Видеокамеры на избирательных участках в Армении сильно поубавят число желающих совершать преступления в прямом эфире

АрмИнфо. Глава парламентской фракции, зампред партии Армянский национальный конгресс Левон Зурабян в интервью АрмИнфо перечисляет основные шаги, позволяющие снизить количество фальсификаций на предстоящих в Армении 2 апреля 2017-го года парламентских выборах. Прогнозирует вероятные шаги властей и оппозиции в направлении достижения на предстоящих выборах своей победы. А также перспективы формирования коалиции.         

Какие вопросы будут обсуждаться на очередном съезде АНК17 декабря?

2 апреля 2017-го года нам предстоят парламентские выборы. В этом свете, безусловно, съезд будет иметь важное предвыборное значение, учитывая, что именно на этом съезде будут приняты все необходимые решения, позволяющие нашей партии подойти к выборам в максимально боеспособном состоянии. Боеспособном, учитывая исключительную важность, судьбоносность для Армении предстоящих парламентских выборов. Нужно понимать, что в соответствии с измененной Конституцией, вопрос власти в Армении решается на парламентских выборах. Серж Саргсян изменил Конституцию не только для того, чтобы обойти запрет для своего участия в президентских выборах. Он и его советники прекрасно осознают, что именно президентские выборы воспринимались народом в качестве реального шанса смены власти в Армении. Парламентские и местные выборы таковыми не считались, поскольку народ был уверен, что вопрос смены власти посредством их не решается. Соответственно, на этих выборах люди отдавали свои голоса тем кандидатам, которые обеспечивали их материальными преференциями. К президентским выборам наше общество относилось отнюдь не с запросом на патернализм, видя в них возможность демократической смены власти. Именно поэтому на этих выборах взятки и другие подобные прелести решающего значения не играли, хотя, безусловно, властью применялись. Именно этим объяснялся накал политической борьбы, и главное поствыборные процессы. И сегодня Серж Саргсян прекрасно понимает, что убрав президентские выборы в качестве института, ему и Республиканской партии будет гораздо легче сохранить власть. В этом свете, нашей главной целью должно стать внедрение в народное сознание того понимания, что отныне содержание будущей власти будет определяться именно парламентскими выборами. Посему, выборы 2 апреля 2017-го нуждаются в трансформации в референдум о недоверии власти.

Осознание ненужности президентских выборов стало приходить к власти после 1 марта 2008-го или позже?

Если бы это осознание пришло к Сержу Саргсяну после 1 марта, он бы вряд ли  участвовал в президентских выборах 2013-го. Однако, при этом, результаты президентских выборов и 2008-го, и 2013-го наглядно продемонстрировали взрывоопасность потенциала института президентских выборов именно для нелегитимной власти.

Предстоящие парламентские выборы пройдут на базе обновленного Избирательного кодекса. В какой мере новый ИК решает проблему возможных фальсификаций, на Ваш взгляд.     

После вызвавшего огромное недовольство армянского общества и международного сообщества конституционного референдума, ввиду совершенно очевидных массовых фальсификаций, мы инициировали т.н. процесс 444. Переговоры с участием властей, оппозиции и гражданского общества начались под внутренним и международным давлением, консолидировав оппозицию и общество вокруг пяти требований. В результате переговоров нам удалось добиться выполнения двух из пяти требований: публикации подписанных списков избирателей, и установки видеокамер на всех избирательных участках, записывающих и транслирующих весь выборный процесс, наряду с подсчетом голосов. Сами по себе эти две меры довольно революционны, поскольку они исключат или очень сильно затруднят любые манипуляции с бюллетенями, учитывая, что мало кто  пожелает совершать преступления в прямом эфире. Мы сообща боролись за публикацию подписанных списков более 15 лет и все эти годы в результате фальсификаций в Армении “голосовало” от 500 до 600 тысяч, что обеспечивало власти гарантированную победу на любых выборах и референдумах. И это даже вне зависимости от результата подкупа и административного давления на электорат. Сейчас, благодаря этим двум пунктам подобного “золотого запаса” у власти не будет, поскольку ни одна власть никогда не даст собственному обществу и международному сообществу документальные доказательства фальсификации выборов.

То есть, Вы верите в полную публикацию подписанных списков и эффективность видеонаблюдения?

Гарантировать на 100% их полное осуществление, конечно, затруднительно, тем не менее, эти две меры закреплены законом, обязующим власти их осуществить. И сегодня АНК готов одержать победу на предстоящих выборах, исключительно в условиях обеспечения их прозрачности, честности и демократичности. Механизмы, которые нам в результате серьезных переговоров и давления удалось навязать властям, решают только один вопрос – отныне на избирательных участках будут голосовать исключительно “живые” избиратели, имеющие право на голосование. Таковых, по нашим оценкам, сегодня в Армении насчитывается не более 1,2 миллионов. В предстоящих же выборах примут участие не более миллиона человек. Однако, воздействия на электорат вне участка эти две меры, конечно, не исключают. Его по-прежнему могут подкупить, запугать, привлечь обещаниями. В этом смысле разделение Армении на 13 избирательных зон является главным недостатком обновленного ИК. В каждой зоне любая партия может выдвинуть около 15-ти кандидатов, что позволяет РПА выставить около 200 кандидатов, которые будут оказывать на избирателей давление по всей стране, посредством подкупа и административных рычагов. Предотвратить это в избирательном законодательстве невозможно ни одним механизмом, особенно в условиях соучастия правоохранительных органов преступлениям власти. Поэтому мы прекрасно понимаем, что и на этот раз условия игры будут неравными и несправедливыми. Однако, если нам удастся предельно политизировать выборы, внушив большинству наших, пока еще далеких от политики, избирателей, что в апреле им представится реальный шанс избавиться от властей, последним не помогут ни взятки, ни административный ресурс, ни криминал. Если нам это удастся, а это вполне возможно, можно будет говорить о реальной победе демократии в нашей стране.

Вовлечение АРФД в правительство, сохранение “Оринац еркир” в виде “Армянского возрождения” на плаву, политическая реинкарнация Гагика Царукяна являются лишь частью индикаторов в пользу перспектив создания по итогам парламентских выборов 2017-го коалиционного правительства. Насколько вероятен сценарий “дележа” власти республиканцами, на Ваш взгляд?

Несомненно, подобные планы у республиканцев есть. С этой целью они, собственно, и ввели в Избирательный кодекс требование, немедленно раскритикованное Венецианской комиссией, согласно которому в правящую коалицию в Армении не могут создавать более трех партий. Это лишило оппозицию возможности создать коалицию с участием 4-5 партий. Ни в одной демократической стране подобных ограничений нет и быть не может. Поэтому коалиционный сценарий у них явно заготовлен. Однако, все эти тактические уловки и хитрости могут оказаться бесполезными на фоне того состояния, в котором находится наша страна. И это осознают и избиратели, купить, запугать и задавить которых будет очень сложно.  

Вы имеете в виду неутешительное состояние экономики?

Да. На протяжении последних восьми лет Армению ежегодно “с концами” покидает около 50 тысяч человек. Экономический рост практически отсутствует, а страна держится на плаву благодаря кредитам, берущимся у международных финансовых институтов. Однако, и тут мы приближаемся к прописанному даже в законе лимиту госдолга в 60% ВВП. И дальше давать нам деньги либо не будут, либо будут весьма неохотно. В подобной ситуации у правительства есть лишь три возможности как-то урегулировать положение. Первая - радикально снизить расходы, урезав финансирование всего социального сектора, что еще более, причем резко, обострит социальное недовольство в Армении. Вторая – еще более увеличить госдолг. И третья – объявить дефолт. После упоминания Левоном Тер-Петросяном понятия дефолт, власть и аффилированные с нею эксперты поспешили заявить о платежеспособности Армении. Так вот, дефолт отнюдь не означает отсутствия платежеспособности, он всего лишь означает принятие решения о невыполнении долговых обязательств. И, на мой взгляд, скорее всего новое правительство попытается осознанно решить проблемы именно посредством третьего сценария - объявления технического дефолта. Нам нужно понимать, что в 2020 году на обслуживание внешнего долга будет направлено уже 28% нашего госбюджета. И на фоне отсутствия даже в программе правительства сценариев развития экономики – это единственный выход.

Иными словами, Вы прогнозируете осуществление в Армении сценария очень похожего на греческий?

Можно назвать это и так. Поскольку сегодня нежизнеспособность текущей порочной, тотально коррумпированной политико-экономической модели совершенно очевидна. Пока что она продлевается и поддерживается исключительно внешними финансовыми вливаниями. И еще никогда экономика Армении не была так близка к коллапсу.   

Формирование правительства Карена Карапетяна отдельными сегментами армянского общества было воспринято с воодушевлением. Ваша фракция голосовала в парламенте “против” программы правительства. Вы не доверяете Карену Карапетяну или все-таки Республиканской партии?

Вопрос, конечно же, не в личности Карена Карапетяна и даже не в содержании предложенной программы. Хотя мы раскритиковали и программу. Голосование “за” программу означало бы выражение доверия к правительству, предложенному Республиканской партией Армении. За 18 лет, которые эта партия правит в нашей стране, она сделала все возможное с целью убедить всех в своей коррумпированности, неспособности управлять страной, некомпетентности, способности провалить все, что только можно провалить: экономику, оборону, внешнюю политику. И после 18 лет подобного преступно-бездарного правления предлагать очередное правительство и ждать в его отношении доверия могли лишь либо неисправимые оптимисты, либо вконец испорченные циники. Поэтому я искренне удивляюсь, что “против” голосовала лишь наша фракция. Мы сделали это именно в силу анализа последних 18 лет правления РПА. А вот почему этого не сделали остальные фракции, наверное, следует спросить их.

Уж не в силу ли надежд на жизнеспособность “системы квотирования” даже в условиях выборов, проводимых на основе обновленного ИК?

Это сказали вы, а не я. При этом, я считаю, что на “систему квотирования” по-прежнему будут уповать партии, пользовавшиеся той же системой подкупа голосов избирателей, административного давления, накопленного во времена, когда они входили в одну коалицию с республиканцами.    

Существуют ли сегодня политические силы, с которыми АНК исключает возможность сотрудничества?

Мы готовы к сотрудничеству со всеми силами, действительно рассматривающими парламентские выборы 2017-го в качестве возможности смены власти и победы демократии в Армении. Не на словах, а на деле. Никаких иных ограничений у нас нет.